Название: «Жарко»
Автор: Juta-RO (Юта-ро ван Винкль)
Пейринг: Годжо/Санзо, немножко Гоку/Хаккай…
Рейтинг: R; POV Годжо, lime (я предупредила!)
Дисклеймер: все права принадлежат Казуе Минекуре-сама! Лобызаю пыль у Ваших ног, сенсей…=)))
Краткое описание: Годжо теряет голову под воздействием жары…Капитально…
От
автора: все ниженаписанное – последствия Большой Жары-2007 в Москве,
когда плавился асфальт и кипела река…так что здравого смысла тут нет
=))) И вообще, уберите тапки от автора!..

Давай. Посмотри
на меня так еще раз. Эти лиловые глаза почти светятся в темноте…черт
знает, как я еще не потерял голову! Когда ты стоишь у окна,
соблазнительно изогнувшись, полная луна путается лучами в твоих
волосах, ласкает своим светом твою бледную кожу…и этот, бл+дь, этот
твой запах…он сводит меня с ума. Ты даже не представляешь, как сильно
мне хочется обнять твое хрупкое тело, сорвать эту дурацкую одежду и
сначала целовать до одурения, до помутнения сознания…а потом…
- Годжо, хватит на меня пялиться. Меня это раздражает.
-
О, извините, великий Санзо-сама, я посмел вас потревожить своей жаждой
курения, - стараюсь подпустить в дрожащий голос как можно больше
сарказма, молясь кому-то, чтобы ты ничего не заподозрил. Ты хмыкаешь и
отворачиваешься, ко мне по подоконнику скользит зажигалка. Тебе все
пофиг. А я не притрагиваюсь к ней – я увлечен созерцанием.
Я не могу
отвести взгляда от твоей шеи. Я бы прикусил эту нежную кожу клыками –
совсем чуть-чуть, только чтобы услышать сладкий стон с твоих тонких
губ. Или оставил небольшой засос, как знак опороченной невинности…твоей
порочной невинности. Запретного плода, надкушенного грешником.
Блин.
Зачем ты так небрежно поправляешь эту прядку волос, заводя ее тонкими
пальцами за ухо?.. Хотел бы я услышать твои мысли, когда я стану
шептать тебе такие вещи, от которых и Канзеон Босацу кончила бы на
месте…вот дрянь, я ведь ТАК хочу тебя. Хочу тебя прямо сейчас. Я не
могу сдерживаться.
- Давление? – вдруг спрашиваешь ты, кидая
окурок в пепельницу, что так предусмотрительно стоит на подоконнике
нашей с тобой общей гостиничной комнаты. Да, сегодня жребий опять выпал
так – ночевать нам в одном помещении. В такие ночи я никогда не сплю –
я любуюсь тобой. Когда ты спишь…ты выглядишь так, что я хочу тебя еще
больше.
- Эй. – щелчок пальцами у меня перед лицом. – У тебя кровь из носа.
-
Нет. Ничего, - буркнул я невпопад, хмуро вытираясь салфеткой. Ты без
всякого выражения изучаешь меня глазами, затем снова переводишь взгляд
на луну.
Она словно гипнотизирует тебя. Ты слегка улыбаешься,
погруженный в свои таинственные думы. Сегодня ты удивительно
тихий…интересно, какие мысли скрываются под этими пушистыми волосами?..
-
Дай зажигалку, - протягиваешь руку, не глядя на меня. Я ломаюсь. Не
соображая, что делаю, обхватываю твою ладонь своими. Потом подношу к
губам и целую почти прозрачную кожу на запястье, провожу по ней
кончиком языка, интуитивно ощущая пульсацию тонких вен, и поднимаю на
тебя горящий взгляд. Ты, кажется, растерян. Это так непривычно.
-
Черт, Годжо, что за бред?! – поспешно отдергиваешь руку. Да, самый
настоящий бред сумасшедшего. Я улыбаюсь краешками губ, видя, как ты
покраснел. Так, как только может покраснеть блондин с бледной кожей. На
твоем миловидном личике большими буквами написано негодование, но рядом
нет ни веера, ни револьвера, и ты явно ждешь обьяснений. О да, они
последуют незамедлительно. Я пододвигаюсь ближе и кладу руку тебе на
плечо… Что таится в фиалковых глазах? Что за странная перемена на твоем
лице?..
Мир – странная штука. Пару секунд назад я шагнул в
пропасть, затянувшую меня теперь уже безвозвратно. Пропасть твоего
взгляда. Твоего частого дыхания. Твоей манящей непредсказуемости.
…И
я абсолютно не ожидал, что ты притянешь меня к себе за плечи и начнешь
целовать. Проводишь языком по губам – нерешительно, словно пробуя на
вкус, - и я понимаю, что могу потерять сознание от возбуждения.
Мне
жарко, очень жарко…но я бы никогда не отпустил тебя. Особенно теперь,
когда ты так нерешительно гладишь мою влажную от пота спину, а я близок
к тому, чтобы разорвать на тебе эту глупую черную рубашку и пересчитать
языком все шрамы, в множестве своем покрывающие твое прекрасное юное
тело. Я знаю, знаю давно, каким уродливым и грязным ты его считаешь, и
не пытайся прикрыться самомнением. Но еще лучше я знаю то, что ты бог,
спустившийся с небес. Возможно, очень грешный бог. Но намного
прекраснее дьявола. Восставший против всех ангел с пушистыми крыльями
цвета пепла. Да, именно так…
Когда ты отпускаешь меня, я с трудом
могу стоять на ногах. Но толчок рукой от подоконника – и ухмылка на
твоих губах, дьявольски божественная, как холодный бриз посреди
мертвого штиля. Кожей чувствую шорох одежды…ты снимаешь рубашку,
неторопливо, играючи. Твой торс тоже покрыт каплями пота, соленого и
терпкого, как кровь, блестящего в лучах луны, сейчас ревнующей, должно
быть, тебя к любым взглядам.
Бесполезный кусок ткани летит прочь,
твои глаза сверкают странным огнем. Руки молниеносно стягивают черные
перчатки – или как это называется – с напряженных бицепсов. Все, чего
мне сейчас хочется - это присоединиться к тебе, почувствовать кожей
отвердевшие уже соски, жар стройного тела, смешение дыхания и пота…
Должно быть, весь мой вид выражает желание.
Подходишь ближе на шаг,
запускаешь руку мне в волосы, уверенным хозяйским жестом притягиваешь
губы к губам…затем прижимаешься ко мне, кажется, каждой клеточкой,
даешь почувствовать напрягшуюся уже под джинсами плоть, каждым
движением приближая безумную вакханалию к не менее безумному концу.
Как
вор, тяну осторожно вниз твое облачение, мимолетно замечая отсутствие
нижнего белья; ты же рывком снимаешь с меня брюки, со всей девственной
яростью подаваясь вперед. Я боюсь даже пошевелиться, не веря в
реальность момента, так давно уже являвшегося мне в сладких грезах…
Отрываешься
от губ. Шумно дышишь мне в плечо, лишь увеличивая наше общее
наэлектризованное возбуждение. Твои бедра тоже влажные от пота – ты
вздрагиваешь, когда я чересчур резко приподнимаю тебя и прозаично сажаю
на подоконник. Между нами только сумасшедшее пекло, ты стесняешься, ты
дрожишь, ты отводишь взгляд, когда мои жадные руки ласкают тебя там,
где еще не ласкал никто. Кусаешь кубу – я слизываю капли непрошенной
крови, потом облизываю свои пальцы, затем только, чтобы резко ввести их
в негу твоего тела и почувствовать на коже громкий вздох. Ты дышишь
тяжело, так, словно уже готов закончить начатое, но подожди, не лишай
меня первобытного удовольствия…
- Я хочу насытиться тобой,
Санзо-сама, - шепчу чуть слышно и почти безжалостно, но ты так
чувственно подрагиваешь, что я готов потеряться этом безумии…И вот –
медленное расслабление, потом резкое напряжение, неторопливые поцелуи,
спокойное дыхание…я в тебе. Я двигаюсь. Ты стонешь – только для меня,
чуть слышно…Поскрипывает подоконник, твои пальцы сжимают мне руки,
больно, до синяков, ведь мой живот уже мокрый и пахнет тобой…И верх,
верх неописуемого блаженства, судорога наслаждения, когда ты ослабляешь
хватку и обессиленно выдыхаешь:
- Годжо…
…Мы глубоко дышим. По
сравнению с нашими обнаженными телами беспощадная духота кажется
прохладой. Изящные руки некрепко обнимают меня.
- Годжо…я убью тебя…
-
…Потом, когда отдохнешь, - ехидно заканчиваю я. Ты вдруг откидываешь
голову и начинаешь тихо смеяться, даже не представляя, как прекрасен
сейчас.
- Поп сошел с ума, потеряв девственность, - прозаично
произошу, бережно беря тебя на руки и относя в душ. Ты даже не
сопротивляешься. После короткого эмоционального омовения я приношу тебя
в комнату, завернутого в гостиничное полотенце, такого беззащитного и
вместе с тем явно разозленного. Или обиженного…ты тут же ныряешь под
одеяло. Я сажусь рядом.
- Санзо…
- …
- Санзо.
- …
Я вдруг начинаю оправдываться в пустоту, наивно опуская твое поведение после моего «вызова»:
-
Я понимаю, это было нехорошо с моей стороны, не предупреждая…блин, как
это сказать…ну, в общем, я давно об этом мечтал, и вот сейчас…ааа, я
запутался!
Голос, холодный, как скальпель, абсолютно
непропорциональный недавнему приступу страсти, а потом и смеха, глухо
доносится из-под одеяла:
- Мечтал?..
- Ну…да. Хотел. Вот.
- Удовлетворен?..
Вопрос
повис в воздухе. Я вдруг злюсь на себя, на тебя, на жару, на Гоку с
Хаккаем, которые, ничего не зная, спят себе мирно в своей
комнате…Срываю с тебя одеяло, приникаю к чуть теплым губам поцелуем,
который, кажется, длится вечность. Отстраняюсь, смотрю на изумленное
лицо, произношу медленно и с ухмылкой:
- Неа. Я люблю тебя и хочу еще.
Пауза,
кажется, тянется долговато. Боюсь твоей реакции…Мой монашек ведь
непредсказуем. Ты устало прикрываешь глаза и притягиваешь к себе одеяло.
- Только не сейчас. Я устал.
- Тьфу ты, с тобой, как на вулкане…
- Заткнись.
- Что, и это ты говоришь человеку, который только что признался тебе в любви?!
- Успокойся и заткнись. Ложись спать…куда, рядом со мной ложись!..
Я быстро проскальзываю под одеяло к тебе. Ты хозяйским жестом обнимаешь меня и утыкаешься носом мне в грудь. Слышу ворчание:
- Идиот…можно подумать, я тебя не люблю…
Это в твоем духе…Глажу рукой влажные светлые волосы и с неопределенными эмоциями, словно самому себе, отчетливо говорю:
- Знаешь что, Санзо?..
- Что?
-...Меня улыбает :)

***
В это время за стеной:
- Наконец-то они уже! А ведь надо было просто поговорить по душам… - улыбается симпатичный зеленоглазый парень.
- …Или переспать, - замечает невысокий юноша с золотым обручем на голове.
- Гоку, - укоризненно качает головой Хаккай, - Как ты можешь так выражаться!
- Когда у меня между ног твоя рука?!. Да я как угодно выражусь… Подожди, я не говорил ее убирать!..

А вот теперь – счастливый конец ;)

(с) Юта-РО, 2007


О, чуть не забыла! Кросспост в обществе Сайюкофенов. И в обществе поклонников Кадзуи Минекуры)